![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
в самолете всегда тупеешь
ремни не курить
аварийный выход
выбора не имея можешь
читать пить есть
между белым и красным вином
выбираешь
между кофе и чаем
булку буравишь
пластмассовым ножом
радуясь скорой встрече
с собственным багажом
Высоко в горах сижу,
далеко вижу.
Тебя, одинокого, -
с котом,
Тебя, многодетного, -
с горшком,
Тебя, с белым
в носу порошком,
Тебя, с большим
денежным мешком,
А тебя не вижу,
Ты – мышь, -
Под землей
живешь,
Прошлогоднее зерно
жрешь.
****
Смотрел в мои глаза, смотрел, -
ничего не увидел,
Читал мои стихи, читал,
Стихов сказал, не заметил,
Писал мне письма, писал,
Не хранил, уничтожил,
Ходил ко мне, ходил,
Устал, перестал,
Играл со мной, играл,
Проиграл, выиграл?
Счет пять ноль,
подытожим...
ЗАВИСТЬ
В детстве я всегда завидовала
Девочкам с толстыми ногами,
Их хлопчато-бумажные колготы
Были натянуты на ноги красиво,
А мои слишком тонкие ножки
Занимали мало места в колготах,
Они образовывали одну, две,
Три складки вокруг колен,
Они не держались на поясе,
Приходилось подтягиваться в туалете,
Иначе они спускались на щиколотках
На туфли бульдожьей мордой,
Выглядело неопрятно и было стыдно.
А еще эта шутка дурацкая -
- Ленка, Ленка! Покажи коленку, -
Заставала меня врасплох,
И в ушах стыдом и кровью стучала!
Но с тех пор, как я выросла,
Доросла до колготок с лайкрой,
Капроновых, нейлоновых,
С денами, и из лавсана,
Я не помню больше, что такое зависть,
Не знаю, что думают обо мне
женщины с толстенькими ногами.
23.11.07
мой первый день тридцать восьмого года
ирпень фотограф два поэта разных
она и он и мигов череда прекрасных
сначала белки их прыжки и прятки
и дом писателей мутатнты муравьи
грызущие асфальт куда заплатки
пора мостить как капля воду точит
как плотникова лена вирши строчит
так муравьи грызут бетон до дыр
вот пушкинскую улицу находим
где пастернак борис на даче жил
искали что-то словно кинули такое
в краю двоим нам вовсе не родном
нашли старуху даже дом похожий
и дуб и место чувствовалось кожей
пусть мне одной не спутникам моим
затем мы на озерную там пивом поим
гостей у них лещи, чухонь и кошка роза
и фотографий тема как поэзия и проза
как жизни суть ах в нашем мире
возможны совпадения значений шире
и было все последним много точек
я ставить собиралась в эти дни
останется вот этих десять строчек
быть может только и всего они
не верили ни кошка ни чухонь
и я не верила и только мендельсон
к нам приближался вальсами шопена
мы далеки еще инь янь она и он
но шел к концу урок и близилась
большая перемена
Дело в том, что у меня почти нет телевизора. Так уже четыре года продолжается. Я нисколько по этому поводу не беспокоюсь. Просто мой друг купил вдруг себе новый, большой, красивый, широкий экран. А старый... Выкинуть ему жалко. А тут я. Безтелевизорная со стажем.
нельзя умирать ни теперь ни после
Я старая картошка, сорт второй,
давно в земле сижу, не видя солнца.
Побегам жизнь дала своею кожурой,
они набухли, и скорее к небу рвутся.
Им перегной, навоз, песок и брут
мешает, влагу жадно, дерзко поглощая
они не только землю, но меня сосут,
стеснением ни капли не страдая.
Наступит день, и зацветет ботва,
и отцветет, пожухнет, опадая.
То место, где была лишь я одна,
вскопают поздним летом, доставая
детей моих, которым я давала
воды и воздуха, и плоти без остатка.
Но дети выживут не долго до стола,
до ножика, кастрюли кипятка,
до сковородки адской, жаркой.
Наступит день, не будет нас, картошек,
в итоге все становится золой.
Плод всякий зреет, умирает, плодоносит,
Живя лишь миг меж небом и землей.
Я все знаю тут памятью предков,
В эвкалиптовой роще тропу
Я найду, и по запахам терпким,
К дому деда однажды приду.
Я останусь стоять пред железом,
Есть, как прежде, забор и ворота,
И в тревожном прозрении трезвом,
Мне не надо открыл их, чтоб кто-то.
Мне не надо ни слов, ни вопросов,
Лишь бы взглядом скользнуть невзначай
По зеленым, облезлым воротам, -
Мне не выдержать чачу и чай.
5.11.06
Любовь прорывается атакой, вдруг,
когда о ней, кажется, незачем вспоминать,
тогда оказывается, что ты рядом, ты друг,
и хочется тебе много несказанных слов сказать.
Любовь открывает глаза в себя, в тебя,
в такие дебри, что никогда б не полез, не знал,
и камни может достать, бросать, теребя
после локоны, подставляя голову под стыда завал.
Любовь внезапно приходит к душе усыпающей,
уставшей за дни, недели, месяцы, годы от людей,
Ласкающих, лающих, швыряющих в душу ворохи своих идей,
Тогда любовь просто становится к изголовью, и сердце уходит к ней…
1.11.06
На даче спят, уснули все,
Кого уж нет, и здесь не будет,
И тихий шорох по стене,
Возможной мышью горе будит.
Трещит огонь, не все еще
Дрова до углей прогорели,
Я сплю, и ты во сне прощен
Лишь утро вынесет на мели
Тревоги корку и мякиш
Горчащий и заплесневелый,
И будет день опять, как мышь,
Писклявый, серый и унылый.
4.10.06
- Mood:
calm
До-свиданья,
Ре-свиданья,
Ми-свиданья,
Фа-свиданья,
Соль-свиданья,
Ля-свиданья,
Си-свиданья,
До-о-о-о-о-о.
Игра в бумеранги
На разных берегах одной реки
Мы запускали треугольники,
Забавы ради, не со зла, конечно,
Забыв законы правящие вечно.
Друг в друга редко попадали,
Но через время понимали,
Что били те игрушки между глаз,
Которые пускал не тот из нас,
Кто целился и нехотя и ленно,
Сомнений разбирая ворох энный,
А те, которые мы сами запустили,
И в глаз свой от себя же получили.
Клыком твоим надкусана,
Разжевана резцом,
Больна и раем изгнана
Я говорю с творцом.
Я спрашиваю, глупая,
Зачем свое ребро,
Загрыз он, зверски хлюпая?
Где было серебро?
Зачем нам недоспелое,
Попалось в том саду?
Теперь вот, семя смелое,
Беру в своем аду.
Из первых, в нежном возрасте красивом,
Себя пришлось бы мне убить, наверно.
Закончилась бы жизнь нелепо, скверно.
Не потому, что безраздельна сухость,
Не потому, что безгранична скупость,
Не оттого, что слепота его и слов немилость
Производила б на глазах дурную сырость,
А оттого, что не смогла бы, не узнала,
Что есть от этого простейшее зерцало, -
Улыбку подарить и ласку разделить,
И нежностью в глазах другого жить.
19.03.06
Syndicate
