May 16th, 2008
Я не дала. Я не дала. Я не дала. Я не дала. Я не дала. Я не дала.
Вообще-то, период моей молодости и красоты не был для меня счастливым в любви. На самом деле, я вынуджена была послать мужчину, в которого влюбилась. Потому что ясно мне по его глазам, что трахнув меня, он съебется, и бросит меня. Потому что никто не может и не мог принять моей любви. Громадина не подъемная, никому не нужная. И еще, я обладаю исключительной способностью влюбляться без памяти и доходить в любви своей до готовности бросить все и всех, рожать детей от него, полюбить всех друзей его, грязные носки и нестриженные ногти, ухаживать за больной его мамой, посвятить ему жизнь и даже отдать ее за.... совершенно никчемных мужичков, бездельников, нытиков, бабников, необразованный непотреб, или наоборот, распертых от своей образованности и самовлюбленности чуваков. Остановлю поток эпитетов, х.х... . Ха-ха. Мне удается находить в них что-то, вот беда. А они не то что любить не способны... Ну не способны наслаждаться даже просто сексом, сиренью, морем, солнцем, светом, миром, искусством, и не способны разделить это с кем-то. Потому что пусто у них внутри. Там просто нет любви. Они не меня не любили, они никого не любили. Они не способны быть мужьями, надежными друзьями, отцами и подавно. Простых бабников, которые готовы выебать еще десять человек, находящихся со мной и с ним в одной комнате. Поэтому, - на хуй с пляжа. Такое уже было один раз, больше не повторится. Не повторяется такое никогда. (поет)
Зато мои фантазии превратились в особую нежность, страстность, игривость, импровизацию на кухне и в кровати с любимым мужкой.
Офигеть, как жизнь-то прекрасна! Ой, люблю! Ой, люблю-ю!
Бабушка оказалась мамой директора заведения, самого большого выставочного зала в Скандинавии, между прочим, датчанкой, с необыкновенной симпатией и любопытством спрашивающей меня обо мне (ну, естественно, - я красивая украинка в белых штанах с фотоаппаратом), и с удовольствием рассказывающей о себе, сыне и искусстве. Я даже узнала, сколько у него квартир. Мы с ней просто ухохатывались созерцая отдельные работы, обсуждая предыдущую выставку и переспективы развития выставочного дела между Украиной и Швецией-Данией. Перешли на английский, когда выяснилось что обе по-шведски говорим, как парализованные. Затем, познакомилась со смешнющим шведским чуваком, лекцию которого про капитализм однажды я слушала, как оказалось. Его впечатлили разносторенние мои интересы. Но когда я объяснила, что ходила просто, чтобы на шару слушать язык и пытаться понимать, а не потому что меня капитализм интересует, он чуть не лопнул от смеха.
Короче повеселила народ и себя показала. Народ тут собирается общительный и исключительно контактый. Или я такой везучий, общительный и контактный.
Об искусстве в следующем номере. А то и, может, за деньги. Извините, если шо.
Не забывайте, что я хожу на выставки и интересуюсь искусством исключительно, чтобы с кем-нибудь переспать. Гы-ы-ы. Боже, Юра, честное слово, я смотрела на бабушку, и испытывала к ней сильное сексуальное влечение. И думала, - где тот Юра, великий обличитель моей сексуальности?!
